В классическом театре публика — это тёмный зал и вежливое молчание до финального аплодисмента. Но в иммерсивном театре зритель — не наблюдатель, а соучастник, фигура внутри действия. И как только человек получает право вмешаться, он обязательно это делает. Зритель нарушает сценарий не из желания навредить, а из стремления прожить свой опыт — и именно в этом рождается управляемый хаос, который делает жанр живым.